<< 

Анатолий КОБЕНКОВ

…Я ПОЧТИ СЛОЖИЛ СВОЙ РЕКВИЕМ

 

***
Занимаясь веселым делом –
расставаясь с тяжелым телом
(будто грифель карандаша
покрошился), на белом – серым
прорисовывается душа.

Воспаряет она, играя,
но при этом ей ни до Рая,
ни до Ада, ни до свечи:
не желая, но повторяя
тело брошенное, по краю
пуповинки кровоточит…

Через сутки ее заполнят
шум из света, гроза из молний
да из грома, а через год,
повстречавши ее — кто вспомнит,
по кому она душу рвет?

 

***
Припомнится – и снег, и вода
усталому сердцу подмога…
Дорога незнамо куда,
а на небо глянешь – до Бога…

Припомнится – боль и беда
старинному сердцу подмога…
Бредется незнамо куда,
а под ноги глянешь – от Бога…

 

***
Я друга потерял и встретил друга,
и снова потерял, но в первый раз
подаренная матушкой пичуга
от сердца моего оторвалась.

Жила-жила, о чем-то хлопотала,
не жаловалась, ела да пила,
и вдруг вчера ей оказалось мало
чуть-чуть простора, может быть, тепла…

Я плачу редко, а стреляю метко,
но жизнь свою ни пулей не спасу,
ни всхлипом и, как брошенную клетку,
от улицы до улицы несу…

 

***

                               …я почти сложил

свой Реквием – набормотав вступленье
и в два прыжка преодолев Помилуй,
я мучился с Секвенцией –
                                        когда
я слышал глас трубы из тьмы Дня гнева
и видел ангела над пропастью Сиона,
вбегала доченька –
в единое мгновенье
она мою Секвенцию гасила:
июльский дождик тренькал на гитаре,
вечерний свет на дудочке дудел…

 

 

 

 

В тот самый час, когда я зрел, как прах
пирует на немыслимых просторах
меж гробом и звездой –
                           жена входила,
внося охапку вздохов:
                                        судия,
невидимый досель, в ее вопросах
являлся мне: — Кто виноват? Что делать?
—Никто и ничего, – я отвечал ей.
И тут же мне включался колокольчик,
что в доченьке звенел: — Давайте в прятки! –
И сообщала: — Я уже голю.

Я прятался, послушен ей – то в кухне,
пытаясь между шкафчиков исчезнуть,
то в комнате, где влагой Лакримозы
уже сочилась рукопись моя.

—Ты где? Куда ты спрятался?
                                         Из тени,
из пыльной тьмы, как Жертвоприношенье
я выносил лицо свое:
                                       глядите,
ядите и помилуйте…

 

***
…и не устал, и устал ласточек кликать, отчизне —
кукиш в кармане держа, розу под сердцем держать;

и далека, и кратка эта дорога, с которой
надо сойти бы вчера, а обнимаю, как мать;

и тяжело, и легко в легкие — воздух российский,
в брюхо – вселенскую муть долгие годы вбивать…

Тем и утешен, что пью, черные жабры державы
к жадным губам поднося, небо, которого нет…

Ворон – крылом или ветр – дланью, иль кисточкой – дождик,
или цепочкой – снежок лупят меня по мордам, —

вот уж и ты норовишь ткнуть меня в правила жизни,
будто не я для тебя обе щеки приберег…

 

г. Иркутск

 

 

>>

 

 

оглавление

 

"ДЕНЬ и НОЧЬ" Литературный журнал для семейного чтения (c) N 3-4 2002г